Не в своей тарелке

В комедии Грибоедова «Горе от ума» Фамусов говорит Чацкому: «Любезнейший, ты не в своей тарелке!» И Чац­кий понимает: это значит  -  чем-то расстроен. Как он до­гадался?

Спросите  -  вам объяснят: Чацкий знал французскую по­говорку. Она звучит: «Tu n’es pas dans ton assiette ordinaire». Фраза значит: «Ты не в своей обычной «ассьетт», а «ассьетт» по-французски «тарелка». Ясно?

Почти. Но как французам пришло на мысль выдумать та­кую чепуху, а русским  -  переводить ее на свой язык? При чем тут тарелка?

А вы подумайте-ка вот о чем: наше слово «ключ» по-французски будет либо «lef» (отмычка), либо «la sourse» (родник). Вообразите француза, который вздумал бы выразить по-французски рус­скую пословицу: «Ключ зам­ка сильнее», что означает: «Каждую тайну можно от­крыть».

Он берет словарь и видит: «ключ»  -  «ля суре». И пере­водит: «Родник сильнее зам­ка». Ерунда? Да, но ведь это русское иносказание, тут все возможно! И так стала бы жить во Франции русская по­словица, которой у нас никогда не было. Точно то же слу­чилось с «тарелкой». Слово «ассьётт» во Франции име­ет два смысла: «тарелка» и «положение». Эти слова пишутся по-разному, но произносятся одинаково.

Выражение, которое мы привели, означает: «Ты не в своем обычном положении», а иносказательно: «Ты не таков, как всегда». Ау нас, перепутав значения, как это случается при обращении с иноязычными словосоче­таниями, его перевели: «Не в своей тарелке».

Конечно, если бы тут не замешалось иносказание, так не могло бы случиться; никто не скажет: «Ешь из мелкого по­ложения» или «Какая затруднительная тарелка». А раз здесь иносказание  -  все может быть. И пошла гулять по Руси странная приговорка.

А. С. Пушкин блестяще знал французский язык. Он за­метил нелепость и указал на нее. Но такова сила привычки в языке: прошло сто с лишним лет, а мы все еще говорим: «Ты не в своей тарелке»  -  в смысле «что-то тебя вывело из себя», «странное у тебя состояние...».