Шкура неубитого медведя

Когда кто-то строит ни на чем не обоснованные расчеты, про него можно сказать: «Он делит (или продает) шкуру не­убитого медведя». Эта поговорка стала у нас употребительной после перевода на русский язык басни французского бас­нописца Лафонтена (1621  -  1695) «Медведь и два охотника».

Первая же встреча самонадеянных и недалеких юнцов с медведем  -  предметом их охотничьих надежд  -  окончилась для них плачевно. Один с трудом улепетнул от косолапого, а другой лишился чувств, как только медведь к нему под­ступил.

И вот финал:
Товарищ у него спросил:
«Скажи, что на ухо тебе он говорил?»
-   Что по порядку должно
Медведя наперед убить.
А после этого уж можно
И мех продать и пить.

Значит, что же, поговорка возникла из этой басни? Дело осложняется тем, что во Франции, кроме басни, есть и очень близкая к ней пословица с таким же назиданием-моралью: «Не следует продавать шкуру медведя, пока он еще не убит». Более того: точно такая же пословица, а рядом с ней и ходя­чее выражение «продавать шкуру, не убив медведя» существу­ют и в Германии. А это убедительно свидетельствует в поль­зу той версии, по которой не французская пословица выросла из лафонтеновской притчи, а, наоборот, веселый «Ванюша Лафонтен» (так назвал его Пушкин) использовал в своей басне маленький шедевр народного творчества своей страны.

А как же с нашей поговоркой? Да, пожалуй, она звучит как-то не по-народному, несколько книжно, искусственно. Может быть, она и впрямь появилась у нас в качестве заим­ствования с Запада?